Тема 6. МОСКОВСКОЕ ГОСУДАРСТВО: ОТ СОСЛОВНО-ПРЕДСТАВИТЕЛЬНОЙ МОНАРХИИ К АБСОЛЮТНОЙ

В. В. Еремян об этапах развития местного управления в России позднего средневековья и начала Нового времени

1. Период кормлений, т.е. управление через наместников и волостелей – до середины XVI в.

2. Период земского и губного управления (самоуправления) – вторая половина XVI- начало XVII в.

3. Период приказно-воеводского управления в сочетании с традиционным местным самоуправлением – вторая половина XVII в.

Вопрос.

Каким образом изменяется соотношение центральной и местной власти на протяжении указанных периодов?

Еремян В. В. Муниципальная история России (от Киевской Руси до начала ХХ века). Учебное пособие для высшей школы. М.: Академический Проект, 2003. С.250.

 

В. В. Еремян об административно-территориальном делении и особенностях личного состава местного управления.

Уезд = уездный город + несколько «сельских миров», оформленных как волости и (или) станы. Стан – обычно волость около города.

Наместник осуществлял свои полномочия в рамках уездного города и пригородных станов в соответствии со специальным назначением на эту должность – пожертвованием. Волости управлялись волостелями, которые обычно руководили соответствующей территорией независимо от наместника уездного города…

Наместники и волостели, являясь представителями верховной власти, осуществляли свои полномочия, опираясь на подчиненный  им административный аппарат, в частности. на тиунов, творивших правосудие от их имени, доводчиков и праведчиков, ведавших вызовом в суд, исполнением судебных решений, осуществлявших функции судебных следователей и судебных приставов. Характерно, что ни тиуны, ни доводчики, ни праведчики не состояли, если говорить юридическим языком, на государевой службе и не были государственными чиновниками. Как правило, они являлись дворовыми людьми или холопами наместников и волостелей.

Главной целью удельного областного управления было максимальное извлечение доходов из управляемой территории. …

Должность главы удельно-областного управления называлась «кормлением», т.к. глава местной администрации «кормился» за счет управляемой территории в буквальном смысле этого слова. Оплата его труда … состояла из кормов и пошлин.

Аналогичные кормы, естественно в меньших объемах, предназначались волостелям, тиунам и прочим управленцам местного масштаба.

Вопросы.

  1. Назовите основные административно-территориальные единицы Руси эпохи позднего средневековья и раннего Нового времени.
  2. В чем заключалась особенность личного состава местного управления?
  3. Каким образом оплачивалась местная служба?

Еремян В. В. Муниципальная история России (от Киевской Руси до начала ХХ века). Учебное пособие для высшей школы. М.: Академический Проект, 2003. С.255-257.

 

В. В. Еремян о связи наместников и волостелей с местным самоуправлением.

[Непосредственная деятельность уездно-областных администраций по большей своей части была сконцентрирована в судебно-полицейской сфере, раскрытии преступлений, розыске преступников и татей и осуществлении правосудия по гражданским и уголовным делам. Отсюда и пошлины: 1) судебные…, 2) таможенные…, 3) свадебные.]

Говоря о значении института кормлений, следует подчеркнуть, что они не представляли собой вознаграждения за государственную службу, а являлись наградой за службу придворную и военную. … Такая награда была лишь одним из средств содержания «служилого» человека и отличалась от должностного оклада в современном понимании тем, что получалась непосредственно с населения той территории, которой управлял кормленщик… Еще с домонгольского периода, наместничества жаловались, как правило, боярам – более знатным служилым людям государства, а волостельства – людям менее родовитым и знатным….

Управление местными делами, именно управление, а не получение кормов, как правило, осуществляли не сами наместники и волостели, а выбираемые населением сотские и старосты. …

Вопросы.

  1. Чем занимались наместники и волостели?
  2. Назовите основные виды пошлин в пользу кормленцев и объясните их происхождение?

Еремян В. В. Муниципальная история России (от Киевской Руси до начала ХХ века). Учебное пособие для высшей школы. М.: Академический Проект, 2003. С.258-260.

 

Е. П. Карнович об особенностях службы в период складывания единого Московского государства

Говоря о специфике служилого сословия в период создания централизованного государства и позднее, следует отметить, что «строгого распределения между военными и гражданскими лицами в ту пору еще не было. Так, боярин или воевода мог занимать безразлично и военные, и гражданские должности, а окольничий или стольник, - собственно придворные люди, - могли начальствовать над полками или заседать в приказах». При этом «московские государи, по мере увеличения своего политического могущества и по мере расширения территории, постепенно умножали и разнообразили административные должности». (Е. П. Карнович).

Вопросы.

  1. О какой особенности государственной службы Московского периода идет речь?
  2. Способствовала или препятствовала названная особенность консолидации слоя государственных служащих?

Еремян В. В. Муниципальная история России (от Киевской Руси до начала ХХ века). Учебное пособие для высшей школы. М.: Академический Проект, 2003. С. 261.

 

В. В. Еремян о реформировании системы кормлений.

  1. усиление законодательной регламентации кормлений (Стоглавый собор принял типовую Уставную грамоту для местной администрации);
  2. кормы стали собирать для кормленцев местные выборные – сотские в городах и пригородах, старосты на селе;
  3. происходит сокращение сроков кормлений – обычно год;
  4. выборные местные («добрые люди», а по Судебнику 1550 – земские старосты и присяжные заседатели) вводятся в состав суда кормленца – наместника и волостеля;
  5. местная администрация лишь возбуждала дела и докладывала наверх: в Москву, в приказы, решение принималось там.
  6. постепенная замена кормленцев выборными местными.]

Вопросы.

  1. В чем причины ограничения полномочий кормленцев?
  2. Чем должна была по логике вещей завершиться эта политика?

Еремян В. В. Муниципальная история России (от Киевской Руси до начала ХХ века). Учебное пособие для высшей школы. М.: Академический Проект, 2003. С. 262-263.

 

В. В. Еремян о земской реформе XVI в.

[Осложнение военно-политической обстановки]. … Мобилизация крайне затруднялась именно по той причине, что почти все это сословие было разбросано по территории страны «на корма», а порядок управления постоянно «будоражило» от того, что все новых и новых кормленщиков царь был вынужден призывать на военную службу. Таким образом и возникала парадоксальная ситуация, при которой военные люди так и не становились хорошими управленцами, постепенно теряя и воинскую выучку, прозябая где-нибудь в «глубинке» «на кормах».

[Приговор царской о кормлении и о службах 1555-1556 гг.].

Главной идеей этого нормативного акта было то, что за самоуправлением признавался статус службы царскою, основанный на принципе: «безо лжи и без греха вправду», службы, делегированной на места верховной властью….

Отмена системы кормлений приводит к повсеместному учреждению земских властей, коими в городах и волостях являлись так называемые излюбленные головы (или старосты излюбленные) и  земские судьи («добрые люди» или «лутчие», либо целовальники).

Земские власти избирались всеми земскими сословиями, кроме служилого. Последнее, как не подчинялось наместничьей власти (а непосредственно царю), так и не подпадало в подчинение земским властям.

Полномочия земских властей, как правило, распространялись на судебные, хозяйственные и финансово-налоговые отношения. … При этом, естественно, земские учреждения вторгались в компетенцию губных органов. … Чаще всего практика реформирования, ведшая к созданию земских учреждений, приводила к тому, что на соответствующих территориях переставали действовать губные органы.

[Новгородчина, Северо-Запад – здесь крестьянская община, крестьянская же волость, совпадавшая с церковным приходом].

Земская реформа, задуманная, вероятнее всего, как общегосударственная, была осуществлена в полной мере лишь на черносошных территориях Русского Севера, где земские власти восприняли даже функции губных учреждений. … На большей же территории Московского государства земская реформа осталась неосуществленной, а власть наместников-кормленцев постепенно заменялась воеводским управлением, более жестко связанным с центральным правительственным аппаратом.

Вопросы.

  1. Какую причину земской реформы называет В. В. Еремян?
  2. Как изменился статус самоуправления в связи с земской реформой?
  3. В какой связи находились земские дела и местные служилые?
  4. Назовите основные функции земства XVI в.
  5. В каком районе страны и почему существовали более или менее полноценные земские органы?

Еремян В. В. Муниципальная история России (от Киевской Руси до начала ХХ века). Учебное пособие для высшей школы. М.: Академический Проект, 2003. С. 273.

 

Носов Н. Е. Губные наказы селам Кирилло-Белозерского монастыря. 1549-1550 гг. // Исследования по отечественному источниковедению. Сборник статей, посвященных 75-летию профессора С.Н. ВАЛКА. — М.: НАУКА, 1964. — С. 397-404.

С. 397

Губной наказ селам Кирилло-Белозерского монастыря от 27 сентября 1549 г. уже давно занимал особое место среди дошедших до нас губных грамот XVI в.1 Это был единственный из имеющихся в руках исследователей губных наказов, который столь хронологически близок к Судебнику 1550 г., утвержденному Боярской думой, как явствует из его заголовка, в июне. Недавно нам стало известно, что П. А. Садиковым были найдены еще два белозерских губных наказа — Су декой волости от 9 октября 1549 г. и селам Кирилло-Белозерского монастыря от сентября 1550 г. Оказалось, что первый сохранился в копии ХIX в. в сборнике актов К. М. Бороздина, второй — в одной из копийных книг Кирилло-Белозерского монастыря XVII в.2 В Белозерской земле губное самоуправление было введено в конце 1539 г. Согласно Белозерской уставной губной грамоте от 23 октября 1539 г., во всех ее волостях были созданы губные органы для сыска и казни «ведомых разбойников». На каждую волость выбиралось по три-четыре «выборных головы», или, как позднее их стали называть, губных старосты. В таком или несколько

___________

1 ААЭ, т. I, № 224. Общий обзор губных грамот первой половины XVI в. см.: Н. Е. Носов. Очерки по истории местного управления Русского государства первой половины XVI п. М .— Л., 1957. Губная грамота Устюжского уезда 1540 г. опубликована А . К. Леонтьевым в № 4 журнала «Исторический архив» за 1960 г.

2 Наказ 1549 г. — ЛОИИ , 11 к., сб. № 112, отд. IV , № 22. Наказ 1550 г. — ГП Б, СП б. дух акад., A II/47, № 104. В оглавлении последнего сборника (на л. 29) его переписчик упоминает еще о каком-то губном наказе 1550/51 г.: «Две грамоты о губном деле. Грамота царя и великого князя Ивана Васильевича всея Русии о губном деле лета 7059-го сентября (№ 104, — Н. Н.). Другая грамота царя и великого князя Ивана Васильевича всея Русии о том же деле лета 7059-го. Обе на листех. Несписана. В казне». Об этих находках П. А . Садикова мы уже говорили в предисловии к своей публикации «Губной наказ Новгородской земле 1559 г.» (Исторический архив, 1959, № 4, стр. 212).

С. 398

отличном виде губные органы были учреждены в конце 30-х— начале 40-х годов и в других районах страны.3 Одновременно ли с Троице-Сергиевым монастырем (в 1341 г.) или позднее, что более вероятно, получил право иметь свои 'особые губные органы Кирилло-Белозерский монастырь, сказать пока нельзя. Но к 1349 г. они у него уже были, так как губной наказ Кириллова монастыря от 27 сентября 1549 г. отнюдь не дает оснований считать, что до него монастырь не имел своих губных органов.

Так, если в уставных губных грамотах Троице-Сергиева монастыря от 25 октября и 25 ноября 1541 г. прямо указывалось, что они выданы по челобитью троицкого игумена Алексея «с братией», то губной наказ 1549 г. (адресованный «всем крестьянам» кирилловских белозерских сел) настолько трафаретно, следуя формуляру Белозерской губной грамоты 1539 г., излагает причины его выдачи (повсеместные разбои и татьбы), что не остается сомнений в том, что содержащееся в нем указание о великокняжеском «пожаловании» «по их (монастырских властей и крестьян, — Н. Н.) челобитью» — лишь переходящая из грамоты в грамоту стандартная формула, а не свидетельство о впервые предоставляемом монастырю в 1549 г. праве иметь на Белоозере своих губных старост. Да и по существу наказ 1549 г. отнюдь не учреждает особое губное самоуправление в кирилловской вотчине (в поименованных в нем пяти монастырских селах: Романовском, Товском, Рукинском, Колкачь и сельце Вашкей), а лишь утверждает монастырскими губными старостами, по челобитью кирилловских властей и крестьян, детей боярских Терентия Матвеева сына Монастырева и Давыда Григорьева сына Сапогова, а также пятерых целовальников, «тех же сел крестьян» (видимо, по одному от каждого села), перечисленных в наказе поименно, так же как губной наказ Кирилло-Белозерскому монастырю от сентября 1550 г. (почти дословно повторяющий наказ 1549 г.), сохраняя тех же губных целовальников (тоже перечисляемых поименно), утверждает уже новым монастырским губным старостой сына боярского Мясоеда Семенова сына Вислова, бывшего до этого губным старостой Судской волости.

Сказанным, по существу, определяется и различие в самой организации монастырского губного самоуправления по троицким губным грамотам 1541 г. и кирилло-белозерским наказам 1549 — 1550 гг. По первым во главе губного самоуправления в троицкой вотчине стояли сами монастырские слуги (по грамоте 23 октября — специальные сотские, пятидесятские и десятские, подконтрольные монастырским приказчикам, а по грамоте 25 ноября — особые «головы» из монастырских приказчиков, наделенные правами губных старост), а по вторым кирилловскими губными старостами избираются уже обычные уездные дети боярские.

______

3 Н. Е. Носов. Очерки по истории местного управления. . ., стр. 236— 288.

С. 399

Действительно, и Д. Г. Сапогов, и особенно Т. М. Монастырев, хотя и находились, видимо, в весьма близких отношениях с монастырскими властями (именно поэтому они и были ими избраны в качестве своих губных старост), но отнюдь не состояли на службе у Кирилло-Белозерского монастыря, а принадлежали к довольно известным старым родам белозерских вотчинников, многие представители которых записаны в Дворовой тетради.4 Что касается Мясоеда Вислова, тоже принадлежавшего к местным вотчинникам, то до избрания его 9 октября 1549 г. губным старостой Суды он в 1536— 1549 гг. был белозерским городовым приказчиком (кстати, в 1536 г. вторым приказчиком был Афанасий Сапогов).5 Числится Мясоед Вислов по Белоозеру и в Дворовой тетради, но записан там уже дьяком.6 Если же учесть, что Дворовая тетрадь была составлена, как указывается в одном из ее списков, в «7060 г.»,7 т. е. в период с сентября 1551 по сентябрь 1552 г., то, следовательно, и Мясоед Вислов был губным старостой Кирилло-Белозерского монастыря только один год, иначе говоря, тот же срок, что и его предшественники. Не объясняется ли это каким-то не дошедшим до нас правилом об ежегодной перевыборности губных старост? Правда, позднее, возможно в связи с царским приговором 1555/56 г. об отмене кормлений, потребовавшим большей стабильности в местном управлении, это правило утратило силу.8

_______

4 Тысячная книга 1550 г. и Дворовая тетрадь 50-х годов XVI в. М .— Л ., 1950, Дворовая тетрадь, лл. 110 об., 111 (далее: Дворовая тетрадь). Среди детей боярских по Белоозеру записан, в частности, «Таврило Давыдов сын Сапогов. Убит» (л. 110 об.). Всего вероятнее, что это сын губного старосты. Что касается положения Терентия Матвеева сына Монастырева, то следует указать, что в архиве Кирилло-Белозерского монастыря сохранилась его данная монастырю как раз от 1549/50 г. на его родовую вотчину — сельцо Пантелеймоново. Из данной видно, что Т. М. Монастырев уже был должен монастырю 100 рублей, вотчина же была им оценена в 140 рублей (ЦГАДА, ГКЭ, Белозерский уезд, № 799/98 ). Любопытно также, что среди лиц, «сидевших» у данной, названы, в частности, Мясоед Вислов и Яков Михайлов сын Гневашев (Стогинин), тоже будущий белозерский губной староста, но, правда, уже общеуездный (Н . Е. Носов. Очерки по истории местного управления..., стр. 333—334). Родственник последнего, Федор Гневашев сын Стогинин, был, кстати, в 1530— 1534 гг. белозерским городовым приказчиком (ГПБ, Санкт-Петербургская духовная академия, № А 1/16, Копийная книга Кирилло-Белозерского монастыря, лл. 15 об.— 16; АЮ , № 2 0).

5 РИБ , т. 2, № № 31, 32; Архив Строева, т. I, № 176.

6 Дворовая тетрадь, лл. 89 об., 110 об. В 1556 г. Мясоед Вислов был дьяком Большого дворца, в 60‑х годах — Разбойного приказа. Вообще подробно о служебной карьере этого крупного приказного дельца времени Ивана Грозного см.: П. А . Садиков. Очерки по истории опричнины. М.— Л., 1950, стр. 131— 134, 153, 266.

7 ГИМ, Музейное собр., № 3417, л. 42 об.

8 О сроке пребывания губных старост на должности см.: К. Ретвих. Органы губного управления X V I — X V I I вв. (Сборник правоведения и общественных знаний, кн. IV , СП б., 1896, прилож.).

С. 400

Но что представляли собой села Кирилло-Белозерского монастыря, перечисленные в его губных наказах 1549-1550 гг., как обладающие правом иметь свое губное самоуправление? Иначе говоря, что представлял собой монастырский губной округ — монастырская губа? Первым и наиболее крупным из них является село или слобода Романовская. Это большая монастырская вотчина, протяженностью около 20 км, расположенная к северу от Череповца в верховьях рек Арбуя и Кономы. По письму Ф. Хидырщикова и Г. Лукина 1543/44 г., к селу Романовскому тянуло 74 деревни и 22 починка. До перехода в руки монахов это были, в основном, земли бояр Монастыревых и других вотчинников Белозерского края.9

Примерно в 20-25 км к востоку от Романовской вотчины по реке Уломке располагался второй крупный массив монастырских земель, тянущих к селу Товскому. Это были монастырские владения в волостях Това, Чуровская, Чаромская и в Судбицах. В самой Тове, по письму 1543/44 г., Кириллов монастырь владел 13 деревнями и 2 починками, всего же в этих волостях монахам принадлежало 33 деревни и 60 починков. Земли в прошлом были как вотчинные, так и черные.10

На север от села Товского (километрах в 25 от него) находились монастырские деревни на Колкаче, которыми и начинался основной костяк монастырских земель, раскинувшихся широкой полосой почти на 40 км длиной на восток и юго-восток от самого Кирилловского монастыря и охватывающих волости: Волочек Словенский (земли у села Великого), Рукинскую и Колкач. Центральным из этих владений и было село, или слободд, Рукинская. Всего по письму 1543/44 г. монахи владели здесь 3 селами, 61 деревней и 42 починками. И з них в Рукинской слободе 1 село, 36 деревень, 14 починков, на Колкаче — соответственно 1, 17, 15, в селе Великом— 1, 8, 13.11

До перехода в монастырь это были преимущественно черные земли, хотя было среди них немало и вотчинных, особенно на Колкаче.

Что касается села (сельца) Вашкей, то оно находилось в стороне от перечисленных основных монастырских владений (примерно в 90-100 км от самого Кириллова монастыря), на северном берегу Белого озера. Это была небольшая монастырская волость, непосредственно примыкающая тоже к небольшой и тоже

-------------

9 Данные письма 1543/44 г. приводятся в жалованной грамоте Кирилло-Белозерского монастыря 1556 г. (АСЭИ, т.II, № 316; см. также: А . И. Копанев. История землевладения Белозерского края XV-XVI вв. М .— Л ., 1951, стр. 121— 124, карта № 2 — К 9, К 10).

10 АСЭИ, т. II, № 316; А. И. Копанев. История землевладения..., стр. 117— 121, карта № 2 — М 10.

11 АСЭИ, т. II, № 316; А. И. Копанев. История землевладения. . ., карта № 2 — М 7, М 8, Н 7, Н 8.

С. 401

принадлежащей Кириллову монастырю Кивуйской волости. По письму 1543/44 г. на Кивуе у монастыря было 1 село и 12 деревень. Село же Вашкей почему-то не упоминается в жалованной грамоте Кирилло-Белозерскому монастырю 1556 г., хотя по другим актам похоже, что именно оно, а не Кивуй было административным центром этой монастырской вотчины. Во всяком случае, село Вашкей было не только крупнее села Кивуй, но уже к 40-м годам X V I в. в нем имелось две монастырские церкви - Троицы и Николы Чудотворца (упоминаний же о существовании церкви в Кивуе в источниках нет).12

Так им образом, мы видим, что перечисленные в губных наказах 1549-1550 гг. села представляли собой центры крупных монастырских владений, охватывающих, как правило, целые волости или значительные части их. По письму 1543/44 г. Кирилло-Белозерский монастырь всего владел на Белоозере 7 селами, 241 деревней и 145 починками, действие же губных наказов распространялось на 5 сел (не считая сел Великого и Кивуй), 170 деревень и 120 починков. По существу, только одно крупное кирилловское владение на Белоозере — около монастырская волость Федосьин городок — не названо в губных наказах.13 Но невозможно допустить, что как раз на нее, как и на другие около монастырские земли, не распространялась власть монастырских губных старост. Не правильнее ли другое: около монастырские земли (включая Федосьин городок) не были специально оговорены в губных наказах, поскольку это само собой разумелось. Если это так, то тогда мы уже вполне определенно можем утверждать, что наказы 1549 и 1550 гг. имели в виду, по существу, всю белозерскую вотчину монастыря, выделенную в особую губу. Что же касается мелких монастырских владений, разбросанных вперемежку с другими землями вдали от основных монастырских вотчин, то, хотя на них, как мы увидим ниже, и распространялась власть обычных волостных губных старост, но только по мелким делам, крупные же разбойные дела и в них решались с обязательным участием монастырских губных старост.

Но наличием особой монастырской губы, по существу, и исчерпывается своеобразие монастырского губного самоуправления по губным наказам 1549— 1550 гг. Во всем остальном — и в организации губного управления, и в особенности в его деятельности — составители наказов полностью руководствуются теми же общими правилами, которые, как видно из Судского губного наказа 1549 г., приложимы и для обычных волостных губных институтов. Новое же

_____

12 По письму 1601 г. на Вашкее у Кириллова монастыря было 1 село и 14 деревень (АСЭИ, т. II, № 316; А. И. Копанев. История землевладения..., стр. 130-134, карта № 2 — И5).

13 По письму 1543/44 г. здесь было у монастыря 1 сельцо, 54 деревни и 21 починок (АСЭИ, ч. II, № 316; А. И. Копанев. История землевладения..., стр. 100-108, карта № 2 — К7).

С. 402

во всех этих наказах, по сравнению с губными грамотами 1539-1541 гг., состоит в явно выраженном в них стремлении укрепить общеуездную систему губного управления, придать ей более действенный и в то же время общеземский характер.

В тексте наказов настойчиво проводится мысль об единстве и корпоративности всей губной организации в уезде, равноправными и однородными звеньями которой являются в равной степени и волостные, и монастырские губные старосты. Так, все три наказа 1549 г. исходят из правила (применяемого, видимо, уже повсеместно), что сыск и расправа над «ведомыми» разбойниками и татями осуществляются в уезде губными старостами различных волостей, включая монастырских, совместно. Только в порядке исключения, когда «в станех и в волостях розбойничьи и татины дела невеликие», наказы допускают, что эти дела «мочно делати и не всем вмести», но даже и в этом случае обязательно «меж себя поговоря» и когда «в котором деле меж вами (губными старостами,— Н. Н.) спору не будет». Делали же «однолично» эти мелкие дела те губные старосты, которые «живут... ближе» к тому или иному стану или волости, т. е. не обязательно на монастырских землях только монастырские губные старосты, а на волостных землях только волостные. В равной степени сказанное относится и к посаду. Что же касается «великих» «розбойных и татебных дел», то в этих случаях и монастырские, и волостные губные старосты обязаны были «съезжаться» «изо всех станов и из волостей в город на Белоозеро», да «великие дела» «делать и управу чинить и вершить их все вместе, по нашему указу», о всех же нерешенных делах («невозможно управы учинити») писали в Розбойной приказ, который «в тех делех указ учинит». И даже более того, если какие-либо губные старосты, как специально разъяснялось в наказах, находились на государевой службе и «от службы их отставить не мочно», то они бы «нашу службу служили», но их товарищи, хотя и обязаны были без них вести сыск и расправу над ведомыми разбойниками и татями, выносить решения имели право лишь по мелким делам, «а которые розбойники доведутся до смертные казни, и им тех разбойников без тех старост, которые будут на службе, казнити не велети и дел их вершити». Как мы видим, вопрос о соблюдении коллегиальности в деятельности губных старост настолько беспокоил правительство, что оно, хотя и допускало исключения из него, но только по мелким делам. Кстати, последнее разъяснение ясно говорит о том, что первоначально избрание того или иного сына боярского губным старостой не освобождало его на это время от ратной государевой службы. Боярская книга 1556 г., как известно, сообщает уже о другом.14

_____

14 Боярская книга 1556 г. Архив историко-юридических сведений, относящихся до России, кн. 3, отд. 2, 1861, стр. 51— 53, 74 (лл. 79, 83, 152).

С.  403

Итак, как мы видим, проводимая наказами 1549— 1550 гг. нивелировка в обязанностях и деятельности монастырских и волостных губных старост, по существу, не только полностью уравнивала их, но создавала базу для окончательного упразднения волостного губного управления и превращения его в общеуездное, что и произошло в 1555-1556 гг. в связи с отменой системы кормлений и сосредоточением в руках губных старост основной судебно-административной власти на местах.

Именно в этой связи и надо рассматривать констатируемый наказами 1549-1550 гг. факт расширения компетенции губных старост путем активного привлечения их к рассмотрению, помимо дел о разбоях, дел о татях (и не только ведомых) и установлению новой процедуры и новых правовых норм их рассмотрения. Как справедливо отмечал еще И. И. Смирнов, этот специальный раздел о татях, включенный в кирилловский губной наказ 1549 г. (И. И. Смирнову был известен лишь этот наказ), и имелся в виду в 60-й статье Судебника, разъясняющей взаимоотношения между наместниками и губными старостами: 15 «А старостам губным, опричь ведомых разбойников, у наместников не вступатись ни во что. А татей им судити по царевым великого князя грамотам, как в них написано».16

Содержание этого раздела о татях идентично в монастырских и Судском наказах. Суд над татями на местах осуществляется совместно губными старостами и наместниками или волостелями, причем расправа над татями лежала на губных старостах, а наместники и волостели ограничивались более пассивной ролью — «на тате продажу свою учинити», т. е. взыскать в свою пользу судебные пошлины. Нормы же расправы над татями были весьма суровы. За первую татьбу полагалось битье кнутом и изгнание «из земли вон»; за вторую— битье кнутом, отсечение руки и изгнание; за третью — смертная казнь через повешение «в тех местах, где которого татя поймают с татбою». Эти нормы и легли в основу 60-й статьи Судебника 1550 г. Теперь это бесспорно.

И, наконец, последнее. Обращает на себя внимание, что все дошедшие до нас губные наказы Белозерской земле от первой половины XVI в. датированы сентябрем или октябрем месяцем: Белозерская губная грамота 23 октября 1539 г., губные наказы Кирилло-Белоэерскому монастырю от 27 сентября 1549 г. и сентября 1550 г., Судской волости от 9 октября 1549 г. Случайно ли это обстоятельство? Не объясняется, ли это тем, что в Белозерской земле (как, возможно, и в Карпольской) смена губных старост (видимо, погодная) производилась в то время именно в эти месяцы? В других же уездах были, видимо, свои сроки. Этот факт, сам по себе казалось бы малозначительный, в то же время является

____

15 И. И. Смирнов. Очерки политической истории Русского государства 30-х—50-х годов XVI века. М.— Л ., 1958, стр. 330 333.

16 Судебники XV-XVI веков. М.—Л ., 1952, стр. 160.

С. 404

наглядной иллюстрацией строго продуманной, четкой системы организации губного управления как внутри одного уезда, так и в масштабах всей страны. То же, что губные наказы Кирилло-Белозерского монастыря 1549— 1550 гг., выданные — один за восемь месяцев до Судебника, а другой через три месяца после него — и оба по одному образцу с наказом Судской волости 1549 г., лишь подтверждает наш вывод, что перед нами обычный тип общепринятого губного наказа, узаконенного Судебником 1550 г., действие которого в полной мере было применимо и к обычной волости — губе, какой была белозерская волость Суда, и к монастырскому губному округу. Именно это и делает губные наказы Кирилло-Белозерского монастыря 1549— 1550 гг. особо ценными источниками в руках исследователей, занимающихся изучением как непосредственно губного управления, так и вообще истории местного управления в России XVI в. в целом.

Задание: своими словами перескажите содержание статьи. Что пытается доказать автор? Какие аргументы приводит? В чем значение его выводов для изучения истории российской государственности XVI в.?

В. В. Еремян об органах власти на местах в XVII в.

Помимо губных и земских органов в XVII веке существовали и другие местные выборные органы. В каждом уезде находилось несколько таможен, возглавляемых таможенными целовальниками; таможни уездов подчинялись таможенному голове, при котором существовала таможенная изба. Кружечные дворы и кабаки возглавлялись соответствующими головами и целовальниками. Выборными были ларечные старосты, житейные и мельничные целовальники и др.

Еремян В. В. Муниципальная история России (от Киевской Руси до начала ХХ века). Учебное пособие для высшей школы. М.: Академический Проект, 2003. С. 287.

 

И. А. Блинов о воеводском управлении XVII в.

XVII век в истории нашего областного управления ознаменовался распространением на все части Московского государства воеводского управления и усилением власти воевод. Этот процесс влиял неблагоприятно на самодеятельность общества, подчиняя его все более и более правительственной власти; конечно, такого рода явления находились в тесной связи с развитием нашей государственности, одним из основных принципов которой было, да отчасти и есть, порабощение личности государством…

На  воеводу возлагалась масса самых разнообразных обязанностей, причем зачастую на одного возлагалось их больше, на другого меньше, без стройной системы, а соображаясь в значительной степени с данным лицом, со значением этого лица и доверием, которое питало к нему правительство. Таким образом, выдвигалось личное значение, и назначение на воеводство имело характер частного «поручения». … Воеводские наказы «очевидно писались по одному образцу» (Андриевский, Градовский), хотя и отличались значительно друг от друга.

Разнообразную деятельность воевод можно для удобства изложения свести в четыре рубрики: 1) финансовая, 2) военная, 3) полицейская, 4) судебная.. … Финансовая и военная составляли, так сказать, ядро обязанностей воеводы, а полицейская деятельность существовала больше на бумаге, нежели в действительности…

 

Вопросы.

  1. Как изменяется соотношение власти и общественной самодеятельности в связи с распространением воеводского управления?
  2. Что значит, что назначение воеводы имело характер «честного поручения»? Как это характеризует систему управления на местах?
  3. Какие функции должны были выполнять и выполняли воеводы?

Блинов И. Губернаторы. Историко-юридический очерк. М.-Тверь: ИБПУ – Научная книга, 2008. С. 32-34. (переиздание книги 1907 г. издания).

 

 

 

 

Меню сайта
Категории раздела
Вход на сайт
Календарь
«  Декабрь 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 567
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0